два чёрно-белых снимка.
первый - вдвоём в обнимку,
два дня, как знакомы,
пока ещё только подруги,
но комом уже стучится
в горло моё сердце рядом с тобой,
и волнующий жар, поднимаясь волной из-под живота
накрывает меня с головой,
и тянутся к тебе руки, и шепчут нежным видением о тебе глаза - "она та
самая"... второй - ты одна,
ты нага, ты весна, каждая из этих запятых - слеза
между воспоминаниями, я без сна
уже третью ночь читаю эту страницу твоей повести -
между строк твоих ног абзац о любви, что писали с тобой вместе...
после последней новости-жести "я ухожу", это единственные трофеи
оставшиеся от моей сладкой феи -
всё унесла - их я стянула украдкой
hollow woman
когда тебя нет рядом
я закрываю глаза - потому как взглядом
пока пользоваться ни к чему,
я разучаюсь письму -
некому писать нагромождения строчек,
необходимость почек
тоже под сомнением -
не надо пить, захлёбываясь, проводимые вместе мгновения,
руки зачем? - чьи ладони брать в горстИ?
ноги? - к кому идти?
лёгкие лучше
не включать - тобою дышу, без тебя удушье,
да и вообще если ко мне не прикасается та, которую я хотела -
ни к чему тело
пятнограмма
на левой твоей груди
рассыпано пять родинок,
указательным пальцем моя рука по ним бродит,
соединяя через одну - незримо рисуя звезду, вроде
тех, что ещё в школе рисовал мой брат
на обложках моих тетрадей и подписывал "слава
кпсс" или чему там ещё - такая забава,
только у меня получается менее ровно, чем у него, скошенной вправо,
одним лучом почти уходящей тебе подмышку -
ёрзаешь, заливаясь смехом, моя малышка
боится щекотки, с тем же успехом можно написать своё имя
на твоей ступне или с обратной стороны коленки...
в конце правой брови маленькая точка,
как будто узкая строчка
дописана, заметить её можно только читая вплотную,
я сама впервые увидела во время поцелуя...
мочка правого уха - шрам,
вырванная серьга, одна из подростковых драм -
девочки дерутся, в жестокости фору давая парням...
рыбка-пятно у подножия шеи,
три точки на правой ноге,
тире на левой - ожог выжигателя, подарок школьного приятеля
на уроке труда...
последнее найденное мною - там, куда
я отправляюсь одна,
оставляя читателя на
этом
не-обход-имость
вот и кончился очередной бой с судьбой,
ты уносишь трофеем с собой
мою любовь, а я оставляю себе твою боль -
равноценный обмен...
ты вернёшься опять, когда в кровь
будут растёрты глаза твои - в системе слезоснабжения сбой,
и ручьи твои до колен -
и грудь мокра, и живот, и ниже -
ничего, моя крошка, давай раздевайся, подруга твоя всё слижет,
каждую каплю налипшего зла,
вычистит, выходит, даст с запасом тепла...
а утром ты снова бодра,
бывшее ночью единым рвёшь на две
половины "спасибо, родная, ты так ко мне добра, ну я пойду...
что будешь делать сегодня?" "иду в душ,
уходя не забудь закрыть дверь"
цветоч-ниц-а
с телом моим происходит такая метаморфоза -
для тех, кто мною любим, между ног распускается роза
цвет-ник
какой мой истинный цвет
ты увидишь когда я тебя приглашу в постель
и стану
перед тобой вывернувшись наизнанку - в смазкой сочащуюся рану,
многослойную, рваную
превратится малая щель,
и оттенок той плоти, что вываливается наружу, распираемая дыханием
внутреннего желания - это ответ
шрамопись
всякий раз,
когда я перестаю кровоточить,
ты возвращаешься чтобы
сделать новый надрез,
взглядом снимаешь пробу - отходя на несколько шагов
(для полноты картину нужно рассмотреть с нескольких точек)
и склонив голову.
мои грудь, ягодицы и бёдра покрыты мелкой шриховкой -
с твоею сноровкой скоро окрашено будет всё тело
и тогда ты пойдёшь внутрь...
"не бойся, малыш, больно только сейчас -
кстати, кровь из раны очень идёт твоим глазам цвета сливы,
но если ты хочешь, слизну -
когда заживёт, то станет красиво"
отражение
из всех наших черт отличительной знаю одну: я
и ты - мы по разные стороны поцелуя
в зоне доступа
ты набираешь номер моих по-звонков,
нажимаешь на кнопки-соски сброс и повтор,
ниже по блядской дорожке пальчиков перебор,
губами к микрофону,
соединение есть - длинные стоны,
шепчешь в расПАХнутую меня всю палитру
вербальных красок, ритмично задевая кончиком языка клитор,
меня сотрясает серия встрясок, а за нею - взрыв,
короткие частые всхлипы - снова обрыв...
"на данном направлении перегруз -
пожалуйста позвоните позднее"
оборо-тени
ты взяла меня в оборот.
оборо-тень.
я - твоя тень и наоборот.
если ты выдох, я - вздох, но
если ты выход, то я издохну.
съешь меня, выпей меня, мою плоть, мою кровь,
нежность мою засуровь.
не поднимай в удивлении бровь -
взмах одного крыла не позволяет взлететь
ты моя плеть, ты мой огонь, ты моя кабала.
ты моё небо, а я твоё нёбо - ты мной вдыхаешь, а я
тобою дышу - ты моя.
под душем
под лу-чистым конусом душа
дышу тебе в душу "люблю", не перебивай меня, слушай,
тонкие пальчики твои с распущенными когтями на моих плечах,
ах! не потушить это пламя внутри, падающим сверху дождём,
время уже к трём, а я бодрее, чем кофе,
готова пройти по изгибам твоего тела ещё сотни три
километров боди-трофи,
преодолеть тысячи сплавов на излучинах твоей плоти...
можешь прочесть в моих глазах
"даже если все звёзды против, я за"
отелия
отель.
третий этаж.
постель.
номер полсуток наш.
блузка.
джины.
обнажены.
там у меня узко.
страппон.
в теле.
царапать.
так ещё не имели.
на Оси.
планку
сносит.
вывернула наизнаку.
упорно.
как шлюх
из порно.
как я тебя люблю...
везд(е_в.а.)
дева,
я твоя ева,
я только тобой полна, дна не достать,
сна лишена, мать и дочь, сестра и жена,
прочь из моей головы не могла уйти далеко -
нелегко, но кто сказал, что пламя сжигает приятно?
гореть - больно, но ярко и безвозвратно
пронежность
моя героиня
выцеловывает губами свои инициалы на моей душе,
остро заточенной бритвой улыбки отсекает меня
от окружающего мира: "отныне - не дня для него -
ты только моя", тонкою шпагою взгляда пронзает ритмичный кусочек мяса
в моей груди - туше!
распинает меня на квадрате матраца,
точит зубы о камень моей ревности и кусает меня в промежность,
кровью капает на её неровности моя нежность...
сука
разлука.
когда линия отрыва проходит прямо по живому.
когда хочется из дому
бежать вслед за тобой.
когда ветер, солнце, песок и прибой -
всё шепчет твоим, до рези в глазах знакомым
голосом. когда стройные прежде
строчки рвутся в отдельные полосы.
когда осточертело сама себе: взгляд, маникюр,
парфюм, макияж, волосы - "режьте!"
когда не хватает на тебя зла -
что ж ты за сука!
ушла
стерва
она у меня была первой -
ласковой, юной, прозрачной, как ломтик лимона,
такой же освежающей, морщась от удовольствия, я листала её стоны -
страницы нашего романа, делая пометки на полях простыней -
все о ней...
ушла, стерва
двое сразу... ни разу
во мне двое - я и ты,
кто бес, кто ангел - не определить,
кроме меня самой, нечего мне с тобою делить,
а ты, хочешь отнять последнее,
забрав моё тело (я в твоей власти вся - делаешь что хотела,
играя на инструменте и так, и сяк,
все мои клавиши под твоими пальцами, даже на расстроенной мне ты умудряешься
сбатцать игривое порно, с сочной улыбкою на лице -
"что ж теперь, коль расстраиваться - не ебаться?")
отнимаешь последний форпост - разум...
но если честно, то так, как с тобой, до тебя я не кончала ни разу
было... быль
я бы хотела настроиться на то время
когда ты меня любила, жила мной, дышала моим телом,
я только этого и хотела... я как старый приемник -
верчу все тумблеры, нажимаю кнопки, тереблю ручки...
пытаясь вспомнить и ощутить ту радость
после случки с тобой, как в течке сучка
трепещу и вдыхаю судорожно воздух,
где твой запах? где те руки, которые трогали тебя за пах,
где те губы, которые извергая междометия, касались моего междуножия,
где тот страх, которых накрывал меня с головой
и волной смывал настроения - "будет ли этот трах последним? ну нах!"
всё ушло...
женщина в песках
взметая песок к небу
я беснуюсь в пустыне твоей измены:
после сахара сладкой клубники и сливочной пены -
иссушающая сахара предательства, не быть
больше нашей сказке хрустально-точЁной,
не кончать под твоими пальцами мне бу-
тоном раскрывшимся, теперь я буду учёной –
сухарём, растрескавшейся, сгоревшей
на сковороде лжи, покрытою гарью, не чувствующей, но уцелевшей
ты на
ты на моём лице,
ты на моей груди,
ты - самая сладкая цель
самых горьких кругов посреди,
ты одна умеешь петь своими плечиками,
перебирая струны глаз моих,
складывая обе пары губ колечками,
проистекая из них,
ты - ниже на сантиметр,
страстнее на сотню градусов,
взбалмошная - "антимэтр" -
моя радость
бессмертные
я крест-накрест заклеиваю наши окна на случай обстрела,
я затемняю нашу квартиру на случай бомбёжки,
я одеваюсь неброско и серо на случай слежки,
я становлюсь прозрачной на случай выстрела
в спину... и только входя в рамки нашей комнаты,
только в четырёх стенах нарисованной нами двумя картины
я по-настоящему свободна, у меня вырастают крылья –
ты ведь чувствовала, как я только что с тобою летела,
как загибались края нашей постели,
и трещала кровать по швам от знойной метели,
как она промокла от весенней пахучей капели,
что стекала из нас и по нам,
как вздрагивали четыре пика, полные лавы желанья
как их будоражили наши касанья,
как трясло землю и не было сил не то что стоять на ногах –
я с четверенек падала навзничь, пытаясь достать языком твой пах...
что обстрелы бомбёжки и слежки – если мы можем пережить
такое, то нас не убить!
загрузка...
