давай ты будешь меня сегодня слушать?
а без козы скрипачки и счастья не бывает... (с) кЫно
и хочется просто по-детски плакать, до сбитых коленок к тебе ползти
на город ложится слепая слякоть, чуть под шафе от резкости
на город ложится весна кусками: то дождь, то солнце, то воздух синь
послушай, мы рушим своими руками, то, о чем кто-то не смел просить
послушай, мы верим в какие-то знаки, в какие-то заданные полюса
ко мне этот мир повернулся изнанкой в отсутствие смеха и голоса
ко мне этот мир стал и черств и жесток, а я онемела вдали от глаз
я даже во сне как ревнивый подросток упрямо решаю задачки про нас
а хочется просто рыдать под стрекот воды из крана, стирая тушь
и скалиться в зеркало обезьяной, и топать по зеркалу глупых луж
мешать отражение с пыльной пеной, кусать губу до кровавых ран
ты знаешь ты оказалсь первой, кто так впечатан в меня... дурак,
я все пытаюсь избыть ту нежность, что красит небо и длит судьбу
но знаешь, что-то случилось между... и я не могу уже, не могу...
ни жить по-другому, ни петь, ни плакать, ни путь иначе чертить во тьму
приснись мне слышишь? хоть там хоть так я тебя поглажу и обниму
а хочется просто по-детски плакать от невозможности быть иной:
дворовой трогательной собакой, идущей по утру за тобой.
разговор с выключенным монитором
напиши мне письмо. ни о чем, ни зачем, просто так
чтобы гладить курсором фамилию в списочке "от"
и не сметь приоткрыть, прочитать и робеть как дурак
доверяя все мысли компьютерным строчкам. длиннот
не заметить в письме, не заметить пропущенных фраз
не заметить, что стало короче смертельное "лю"
что ты больше не пишешь мне "вы", и не силишься выдохнуть "вас"
и что ставишь без промаха мат моему моему королю...
напиши мне письмо. помолчи, порычи, посердись,
поцелуй, наконец, как когда-то меня целовал
ведь для этого trip`а не нужно ни денег, ни виз
только лишь Outlook (взгляд наружу?)... корабль и штурвал
застоялись и ждут твоих рук и волны
и попутного ветра, стремительно бьющего в цель
напиши мне - ты слышишь? - "мы все же друг другу нужны"
и тогда твой корабль опять обойдет эту мель.
напиши мне письмо. напиши, что скучал и мечтал
прилететь: обстоятельства снова сложились не так...
ну соври, говори что-нибудь, не молчи... суета
отвлекает тебя. изучаю экран монитора пустой.
в айсикью тишина. темнокрасный твой ник. я пишу тебе "вот ты дурак"
и компьютерный кот мне качает башкой...
соглашаясь (?) со мной.
***
когда ты падаешь, кто-то должен быть рядом
чтобы протянуть тебе руку, может быть даже обе
или если его нет рядом, он должен ждать тебя дома
чтобы сказать "моя малышка", погладить по спине, поцеловать в лобик
когда ты падаешь, везде должен свет гаснуть
чтобы они не смотрели, не смотрели, не смотрели
и в этой темноте только кто-то один может сказать тебе "мой ясный,
вставай, это не подходящее место для отдыха, как впрочем и время"
и улыбнуться. только тебе.
когда ты падаешь, когда ты падаешь, когда небо падает сверху
кто-то должен быть рядом, чтобы успеть подхватить тебя за секунду до краха
но как правило в этот момент господь отворачивается и закрывает прореху
в небе, через которую он обычно смотрит на нас. нет, не от страха
а просто потому что только он и знает что на самом деле
когда ты падаешь, когда ты падаешь, когда ты действительно падаешь
никого не должно быть рядом
she-male
она красива, умна, образована: спорт, рис и зеленый чай
ты не встретишь ее в метро, в магазинах с дурными запахами, в толпе
она засыпает одна всегда по субботам, и ты не ревнуй ее, не скучай:
для какого-либо случайного флирта она слишком верна себе
она хитра, с отвратительным прищуром, полувзглядом, немой тоской
в глазах, обжигающей твое горло похлеще, чем всякий коньячный спирт
она красится ярко алым, носит голое и обвивает тебя рукой,
так что каждый встречный думает, будто с тобой то она и спит
она носит платья - такие развязные декольте, рисует на стенах, целует влет
ездит в Маккаби и в Маракеш, презирает джинсу,
и она почему-то смеется в глаза тебе и безмятежно врет
что не помнит как вы целовались тогда на пустом мысу
она бреется налысо, не признает твоего белья,
хлопковые трусики на ней - пик секса в полночный час
она говорит всем подругам (твоим и своим) что вы просто друзья
и для нее не существует никакого до вас, после вас, впрочем, и просто вас
она смеется в твоих стихах, выглядывает из-под листа,
читает на ночь бродского, мандельштама, курит свозь серебро
и ты понимаешь, глдя на нее, что она проста и пуста
и так нелепа, что даже дрожит перо.
да, а после водка, сальса, текила, спирт...
и она отправляет тебе смску "до скорого, не скучай"
отпуск_каю
в твоем "прости" - читаю "поцелуй", глаза слезятся от ошибок горьки и город спит и ананасной долькой торчит луна. пожалуйста, ревнуй, люби других, встречайся, бей посуду, пожалуйста, живи, надейся, плачь... я паче чаянья удач и неудач не жажду равно, а потому - не буду ни отвечать, ни слать пустых вестей, ни сниться в снах и ни смотреться в спину. довольно, хватит, ни тоске, ни сплину здесь делать больше нечего. гостей таких я в этот год в дому не привечаю и суеверно закрестив порог иду на кухню. терпкий запах чая мне привкусом напоминает грог. коньячной сладостью измазанное нёбо = одна, одна, и никаких забот. я мажу вязким полусонный рот... до мая мне осталось так немного. 130 дней, чуть более - ночей... без сна, без отдыха, но с выстрелом на прочность поочередно в каждый сонный бок, и в каждом отзывается любовь как эхо. откровеньем обесточив течет внутри совсем другая жизнь. смешение кровей арабско-сербских толкает, тянет, ускоряет в scerzzo и разбивает столбики из лжи. в твоем "прости" - читаю "ухожу", а впрочем не читаю - так, приснилось. я, веришь, наконец-то не держу. порой гораздо больше надо силы
чтоб просто отпустить, чем удержать.
мы научимся жить друг без друга, когда нас не станет....
бесконечная осень, листвы круговая порука
снегопад за окном - романтичная прорва безделья
мы пытаемся выжить, пытаемся жить друг без друга
и срываемся изредка на "а хочешь, я дам тебе денег?"
ведь так хочется сделать хоть что-то: сорваться, приехать
под листвой закружить в сумасшедшем, безоблачном танце
задыхаться как прежде вдвоем от безумного смеха
и не знать почему.... одеваться, потом раздеваться,
собираться гулять, да так никуда и не ехать...
бесконечная осень. до хруста зачитан бегбедер
от гламурных газет - типографская корка на пальцах
мы пытаемся жить, а выходит: "ну хочешь, приеду?"
и скрываясь от зеркала, быстро бежишь одеваться...
ведь так хочется глупо шутитить, не боясь неприятий,
говорить до утра обо всем без вина и смотреть телевизор
и руки не разжать из короткого круга объятий
да и ехать все-го то чуть-чуть, не нужна даже виза...
да и ехать все-го то чуть-чуть - не Сибирь, не Тольяти...
ну а после в привычную морось рутиновых будней
бесконечная нежность запекшейся коркой застынет
"мы научимся жить друг без друга, мы больше не будем"
и короткий звонок в воскресенье как пуля навылет
"приезжай, приезжай, приезжай... я соскучилась, дурень"
пусть отпечатывается в тебе кровавой лентой
пусть научится с разбега на тебе виснуть
или транжирить тебя как лето
каждый день проживая как свой последний
плавясь о тебя и вцепляясь в кожу
пусть она так же как я ослепнет
видеть кроме тебя не сможет
никого когда ты просто шагнешь из душа
в блестящих капелях на спелом белом
пусть она почувствует себя лучшей
в твоей узкой ванне рисует мелом
пусть она любит тебя до боли
до ожогов, сколов, кровавых пятен
заучивает тебя до оскомин как в школе
учили вырез для проймы платья
пусть об тебя поисколет руки
пытаясь ввернуться в тебя поглубже
я отдаю ей все эти штуки
мне это в общем уже не нужно
только одно обещай помнить
(глупо наверно но как-то важно)
не разрешай ей тебя тратить
глупо девочково эпатажно
без терпких примесей утренним нашим кофе
ты отзываешься на одними губами детка
непроизнесенное и поворачиваешься в профиль
когда я глажу тебе рубашку (рукой по шелку)
шепчу тебе бесконечные раздевайся
ты мастерски мне парируешь "дапошелты"
и вот мы опять целуемся в ритме вальса
в моем нутри ты словно в огромной клетке
и бьешься бьешся заперта и не выйдешь
я пачкаю тебя шоколадом, кусаю крепко
терзаю губы - перехожу на идиш
а ты отдаешься полностью без остатка
на тонких пальцах будто встаешь на мостик
и режешь меня причинными слишком сладко
чтоб я поверила что ты пришла как гостья
ты где-то внутри в предсердии даже глубже
ты пахнешь римом в его предрассветном дымке
я вижу профиль твой в каждом окне и лужи
как будто светятся копии фотоснимки
ты слишком таешь я истекаю в слезы
храню тебя как таблетку на крайний случай
чтоб если меня поймает моральный розыск
кусить тебя с рукава и уйти по сучьи
надменной, желчной, в вечной своей жилетке
под голосом таяла так же как под рукой
в тебя срывалась как май срывается в лето
кружила тебе бульварами и строкой
рифмованой. добывала тебе билеты
на все спектакли, тратилась изнутри,
дышала жарко, руки стремились к телу...
а ты считала - месяц, столетье, три
жизнь тебе мнилась вечной, и ты меня не хотела
мы делали перерывы на год, на два
стелили жестче, чтоб было больнее падать
и все-таки я оказалась опять права
все что не молоко - то чаще оказывается ядом
чем вином...
а когда то ты даже нравилась мне такой -
с извечно_едкой своей иронией, лбом под каской,
с привычкой отмаличиваться в sms, отделываться одной сторокой
в письмах в ответ на мои сто двадцать
страниц, исписаных мелким почерком про любовь,
про сны, про нежность, про как_я_тебя_жалею,
я сходила с ума, и истекала одной тобой
(так река по руслу упорно бежит в траншею
во впадину моря, в край океанских вод..)
а ты упиралась лбом в плечо и умела молчать навзрыд
так, что внутри делалось мокро и горячо
и до сих пор где-то там не то пусто, не то болит...
да, когда-то ты нравилась мне такой -
сдержанной, бесконечной, живой, дрожащей
я обваликвала тебя собой - то голосом, то рукой
твой электронный почтовый ящик
взрывался ежеутренне от моих эскпад -
попыток быть тебе то ближе, то дальше
ты либо не отвечала, ибо смеялась над
моими стихами и прозой. считала их глупой фальшью
а я упиралась, пыталась тебя добыть
разговорить, раскачать, выцарапать из стекла
и если бы не одно из миллиона жестоких бы
я могла бы сказать, что ты все же со мной была...
а все потому, что когда-то ты нравилась мне такой.
