Лесби портал.
Сайт для лесбиянок и бисексуалок.

Лесби сайт » Чтиво » Лесби Стихи - пользователи » Аня Амбросимова (часть 2)

Лесби сайт и лесби форум Темные Девчонки, лесби фильмы онлайн

Аня Амбросимова (часть 2)

***

Угрюмый день, совсем не майский
Размыты капельками краски
Ни ветерка, ни дуновенья
Не слышно птиц весенних пенья
На веки давят облака
И обрывается строка,
А муза, что меня так любит,
На стороне сегодня блудит.




А.А.

Заигрыванье бликов на кровати
все явственней. Какая благодать
проснувшись, сны ночные
вновь наяву переживать.
А свет сочится сквозь окно
сквозь изгородь твоих ресниц
На ветках разгорается давно
разноголосье опьяненных утром птиц.
Рука твоя покоится в моей,
вчера еще ее везде искала,
взлетая, вопросительно ждала
прикосновения, под ним
притихнув, тайной замирала.
Рука в руке, продета сквозь мою -
сжимается в приятном узнаваньи
и пальцами прохладными признанье
вычерчиваю, лежа на краю
сна, пробуждения желанья,
сознания, что лучик золотой
в прядь черную вплетается
нарядною тесьмой.




А.А.

Подкралась ночь и город обняла,
А с нею осень наступила
Ты - безмятежная спала
Я ночь за твой покой благодарила
Твой сон подсматривали зеркала
В них ночевали солнца отраженья
Погасшего заката искаженья,
Но им не сохранить ушедшего тепла.
Как не бояться быть любимой?
За окнами пролился дождь
Тоскою той необъяснимой,
Что в нас живет, не покидает наших глаз,
Струится в реках вен, в полночный час идет
Дождем тоски необъяснимой.




М.М.

Возвращенья на родину N-ное время спустя
Губительны для стройных иллюзий детства
Глазами, вставленными в рамку очков я
Лишаю себя потайного наследства.
С чем потеряна связь, развязаны все узлы,
Что менялось без нас, оттого и не постепенно
Перед нашим строгим взором представ, увы
кажется нелепым и чересчур современным.
Оптимисту наполненный не до конца стакан
всегда на одну половину полон,
мне же пить запретила ты. Океан
во время отлива на вкус также солон
только сложнее достичь воды,
если, конечно, не ждать прилива
как луна ожидает солнца захода,
оставаясь, весь день в тени терпеливо.
Завести что ли дневник
или черную с белым галстуком кошку;
тем, кто духом пал, головою поник,
важны даже события, происходящие понарошку.
Зависимость - это ночные бабочки пыльные три:
слепота, беспомощность и обреченность,
им осталось песчаного времени лишь до зари,
кто скажет, закон это иль беззаконность?




А.А.

Неодинаковые сны,
Несовпадающие мысли
Пространствами разделены,
Где стрелки всех часов повисли
Меж крон каштанов сентября,
Среди осеннего цветенья
Столицы, где теперь царят
И наши в Сене отраженья.




А.А.

Хочу тебя. Ноябрь. К тебе в стихах
В лучистых венах на руках
Вдохнув, вздохнув, хлебнув из кружки,
Беру перо и вьются стружки
чернильные, на клетчатой бумаге,
которой не у кого занимать отваги.
К тебе в шафранном осени бреду
летят слова листвою. Упаду
и я когда-нибудь. Сорвусь с ветвей
с небес, с размаху оземь. Вей
же ветер, пой же лес. Прощай,
прощайся, вскоре забывай,
как выглядел ноябрь,
как крики птичьих стай
слышны среди полей пустых,
как прячется, уходит мир. Притих
и голос мой. До мая, до тепла,
до времени. Сегодня я ушла.



А.А.

Сентябрь плыл по Сене
в сонной лодке. Один
грусть, гордость в нем - не вне.
Число, бороздками дробящее
чело и первое из величин
и зло торчащее. А следующее: два.
Бледнела беспокойная листва,
мне голову кружа, летела
размерно, плавно, словно песню пела
навстречу своему предназначенью,
как части обрамления реки,
вплестись в взволнованное отраженье
осиротевшей ветви - моей прервавшейся строки.
И два тогда мне виделось одним,
союз двух единиц бесценен, неделим,
ему присущи были грусть и гордость,
но подводила каменная твердость
и кажущесть - прозрачная стена,
смотрясь в которую ты знаешь,
что одна.




Л.Г.

Весенний листопад семени
Не наступай, Лето, повремени!
Будет еще пыль на зелени
В окно, моя милая, выгляни.
За ним само предвкушение,
Куда ни глянь - искушение
Предвосхищение, ожидание,
Ах, Лето, приходи с опозданием!




Л.К.

Ах, все наладится, устроится еще!
Нам только кажется, что сводит с нами счет
жизнь, раздавая щедро тумаки,
суча ногами, пальцы в кулаки
сворачивая, поворачиваясь задом,
ах, будь она жива! Будь рядом!
Но нет. И жизнь проходит в склепах
на колесах
или без,
по водам не ступить,
не дотянуться до небес.
Обставившись так с четырех сторон,
разменивая пачки крон,
рублей и лиры
хрупкий голос
все для того, чтобы
понять, как холост,
пол, пуст патрон судьбы
и узнаем, что вовсе не четыре стороны,
что множество других нам были не видны,
но все же утешаемся словами
"Ах, образуется", нашептанными Вами.



М.М.

Дорогая, я вся исхожу на стихи
И на весточки Сашке,
На бессонные ночи
В примерке ночной рубашки,
На пижамные брюки менять ее все же не стоит,
Впрочем, сна нет все равно, думаю он - убит.
Дорогая, прости, ты же знаешь,
Что мы неразлучны, мы в браке,
Мы видели гору, на которой зимуют раки
Помним руки друг друга, вкус рта,
Шелковистость взгляда.
Дорогая, прости, не сердись, ну не надо!



Л.К.

В этом доме тепло - когда зима
Горшки, пальцем тронь, обращаются в вазы
Этот дом ты создала сама,
Прилежно выкладывая, как миллионный puzzle.
Пол деревянный слегка скрипит
Под настроенье, ему подпевают двери
Книги на полках - послушные звери
На местном наречии "это" становится "dit".

В этом доме летом всегда прохладно
Это мое убежище, лежбище, дно
Пыльное, когда спускаются рукава
И опадают руки, просится на покой голова,
Место скуке всегда находится
И другим гостям, что легко заводятся,
Вкусно кормятся, сладко поятся
И никому уходить не хочется.

А когда сыро и серо - мы в Амстердаме
И такая погода держится здесь годами,
Этот дом оплывает румяным воском.
В нем спала и видела сны моя тезка,
Я жадным ртом принимала и отдавала ласки,
Ты танцевала сальсу и отводила клинок дамасский
От себя и своих - участь принадлежащих к клану,
И не давала погаснуть в ночи экрану
Звездного неба в узком оконном проеме
Мне с тобой замечательно в этом доме.




С.С.

Нет бесхозных стихов, они всегда чьи-то,
если ваши глаза в них впились, прочли, то
они уже ваши, преданней пса в сторожке
и мяса не надо, лишь изредка хлебные крошки,
и новых, все новых братишек, сестричек
слова на бумаге и без - крылатее трепетных птичек.

Бродский писал все стихи Марине
для нее, про нее, от тоски и унынья,
безысходности, скуки, отчаянья
слышать в ответ на них,
рассчитанных на резонанс, на двоих,
лишь гулкое эхо молчания.

Но, полагаю, всегда понимал,
что мир стихов тоже тесен и мал,
что в чьих-то легких руках, устах
Марина заменится Сашами, Анями
и Олями, спешащим к ним на свидания
лишь строки его - оправдания при опозданиях.



***

Ты курила, думая,
Дым - это красиво.
Ты, шагая в ногу с модой,
Крестик на шее носила.
Не умея в линзах, очки ненавидя,
Предпочитала плывущее марево видеть.
Выгибая брови дугой,
Говорила: Я - мясо?
Я была влюблена в тебя совершенно напрасно.




***

Вот и все, кажется, спал жар,
прошла лихорадка
стихов, любовная. Пар
осел на листах,
обмельчала кадка
где с осени слов мариную горсти,
украденные с пьедесталов, погостов,
украдкой подсмотренные
через чьи-то немытые окна
я пока еще не встречала чаши без дна.




М.Б.

сделай ладошку лодочкой
возьми меня всю горсточкой
по ветру развей щепотками
соли, дождя нотками
вернусь влажным утром
соскучившись по твоим рукам.



А.А.

Все кажется, что так и не скажу
Споткнусь, запнусь, потуплюсь виновато,
Что влюблена была в тебя когда-то
Теперь - болею и с ума схожу.

Все чудится, что с черного моста
Мне тень знакомая шагнет навстречу
И приземлится грузно высота
Мне под ноги и екнет подсердечье.

Все грезится, что белый лист немой
Под затупившимся карандашом забрызжет
Капелью слов, апрельской жижей.
На перекрестке арестует галку постовой.



С.С. и М.Б.


Сквозь геометрию полей
на угол марочку наклей
с портретом королевы
с коровой черно-белой.

По стриженной вчера траве
тоску из глаз развей,
разлей дождем бордовое вино
и слезы заодно.

По сгорбившимся мостовым
с прохожими - на Вы.
Вдоль кирпичей особняков
и серых по небу мазков.

На влажных ночи простынях
не в бровь, не в глаз, а прямо в пах!
Безудержно, безмолвно
до утреннего звона.

Все ваше пребывание -
рассыпавшимся табаком.
Дверь, ухнувшая сквозняком
навстречу, на прощание.



***

Ты мне и вода и ладони
И строчек волна - поцелуями
Мой спутник темными аллеями…
В душе на память вмятинка. Саднит.


***

Беспощадно темнеет. Еду в вагоне без света.
Соседи справа - японцы, рано взрослые дети.
Усталость крадется сумерками. Подстать атлету
сентябрь убегает. Я слишком беспечно одета
для шумно ворвавшейся ливнем осени,
для соседства с общительными японцами.
Дождь лупит их лепет морзянкой обратно.
Кровоточит окно. Не поймите превратно!
В полутьме, неодета, простужены нервы.
Объявляют станцию Утрехт. Первый
раз мои губы нашли твои в Таллинне;
медленно гусеницами по детской спины целине,
утопая в солоноватой пряности кожи
на песчаное прибалтийское побережье похожей.
Японцы вышли. Остатки их речи смешались
с голландской. Поезд качнулся, лист
линованный уже едва различим. Чтобы
видеть тебя целиком, частями. Облик
вьевшийся - ржавчина рыжая памяти,
не нужно света, закрытых глаз - лети
в пространстве, забывшем давно о времени,
во времени - пространством вечно беременном
вагон, путешествующий в потемках;
чернильный стих не догонит "дигитальных" потомков.

Дата публикации: 09.05.08


Вернуться назад


comments powered by Disqus



© 2007 GirlZZZ.info. Все права защищены.
Использование и перепечатка материалов c этого сайта возможны только с письменного разрешения редакции
и при наличии активной ссылки на GirlZZZ.info.
Настоящий ресурс может содержать материалы 18+
Гей каталог 
BlueSystem.Ru
Лесби сайт Темные девчонки, фильмы онлайн, общение, комьюнити, форум.